«С каждым человеком он разговаривал так, как будто в этот момент больше никого на свете для него не существовало». «Главное ощущение от владыки — горение. Его невозможно было не заметить в толпе, несмотря на небольшой рост и вне зависимости от того, как он был одет, стоял ли он лицом или спиной». «Он обыкновенно тихо входил из боковой двери в алтарь, кланялся престолу, облачался и, стоя перед престолом, упираясь в свой посох обеими руками, углублялся в молитву. Вокруг него было полное молчание». «В присутствии владыки Антония не хотелось говорить. Просто можно было находиться рядом и в тот момент понимать всё».
Так вспоминают о митрополите Сурожском Антонии те, кто его знал. Этот удивительный человек прошел путь от юношеского ожесточения и неверия до пламенной, апостольской веры, которая продолжает обращать к Богу сердца тысяч людей и после смерти владыки.
Мы уже говорили с насельником Иргизского Воскресенского мужского монастыря иеромонахом Дорофеем (Барановым) о трудностях нашей духовной и повседневной жизни, которые святые отцы часто называют искушениями, и о том, как эти искушения распознать. Сегодня, во второй части беседы, мы сосредоточим внимание на правильном отношении к подобным ситуациям и на борьбе с ними.
Помню, как в первый год своего воцерковления в ответ на просьбу кого-то в храме передать свечу, например, «к празднику» (то есть к праздничной иконе на центральном аналое), считала, что перед тем, как эту самую свечку взять в руки, непременно надо перекреститься. Не знала зачем — просто видела, как это делают другие прихожане. Хотя то и дело в голове мелькали разные варианты объяснений в диапазоне между суеверным ограждением себя от какой-то скорби, которую можно взять на себя, прикоснувшись к чужой свече, и вполне разумным присоединением своей краткой молитвы к молитве того, кто эту свечу собственно купил и желает поставить. А почему бы просто не спросить, как правильно: нужно креститься в данном случае или не нужно? Почему бы не прояснить для себя смысл и других традиционных действий в Церкви, чтобы не превращать их в бессмыслицу?..
Каждый святой – это всегда тайна. Преподобный Амвросий – это тайна вдвойне!
«Сей от рода нашего», – было сказано Серафиму Саровскому Божией Матерью. От рода, для которого смерти больше нет. Божия Матерь, усыновляющая нас, как бы напоминает своим успением о том, что кончина христианина – это его праздник, если, конечно, он к этому событию достойно подготовился.
В январе 2011 в Санкт-Петербурге по благословению наместника Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры епископа Выборгского Назария (Лавриненко) проводился цикл лекций «Духовно-нравственное образование».
Когда мама объявила, что поведёт меня креститься, я ответил, что не хочу. «Я тебя уже записала», — сказала мама. Прозвучало весомо, и я смирился.
